Красота, которая остаётся: как впечатления приобретают значение

Почему одни красивые впечатления быстро забываются, а другие обрастают историями, ассоциациями и личными смыслами? Разбираемся на примерах корейских и китайских дорам, традиционных ремёсел, музыки и запахов — от вымышленного приморского посёлка до музея в Юньнани.

Почему красота остаётся в памяти

Бывает, что место, в котором мы никогда не были, постепенно становится почти знакомым. Камера возвращается к одним и тем же улицам, у маленького магазина герои ссорятся и мирятся, а дорога к маяку превращается в привычную часть их жизни. Потом мы видим фотографию того же места в интернете — без актёров, музыки и сюжета — и всё равно испытываем узнавание. Нам знакома прежде всего история, которая там происходила.

С музыкой бывает иначе: песня заканчивается вместе с эпизодом, а на следующий день звучит в наушниках. Иногда возвращается конкретная сцена, иногда — только её эмоциональный оттенок. А знакомый запах может неожиданно напомнить о бабушкином доме или давно забытой поездке. Почему одни впечатления исчезают, а другие остаются с нами спустя годы?

Привет. Меня зовут Катя, и это «Волна с Востока» — подкаст о Китае, Южной Корее и Японии. Здесь мы исследуем культуру, историю, технологии и повседневную жизнь, разбираемся в современных тенденциях и в том, как Восточная Азия влияет на мир вокруг нас.

Эпизодическая память связана с конкретными событиями нашей жизни, а автобиографическая объединяет события со знаниями о собственном прошлом и отношениях. Узнавать место из дорамы и вспоминать, как мы сами там побывали, — разные переживания. Однако личным воспоминанием может быть и сам просмотр.

Память не воспроизводит события как точную запись: мы восстанавливаем прошлое из сохранившихся деталей. Знакомое изображение, мелодия или запах иногда служат подсказками, связанными с первоначальным впечатлением. Психологи называют это принципом специфичности кодирования. Красота привлекает внимание, но сама по себе не обещает ни долговечности, ни точности воспоминаний. Значение имеют истории, личная вовлечённость и ассоциации, возникающие у человека.

Южная Корея: вымышленный Гонджин и реальный Пхохан

В дораме «Приморская деревня Ча-ча-ча» (2021) столичная стоматолог переезжает в небольшой посёлок Гонджин, открывает клинику и знакомится с местным мастером на все руки. Соседи сплетничают, спорят и вмешиваются в чужие дела, но при этом заботятся друг о друге. За шестнадцать серий зритель успевает привязаться и к людям, и к их улицам, рынку, магазинам и маяку. Это характерная атмосфера корейских healing dramas — «исцеляющих дорам».

Посёлок кажется настолько цельным, что его хочется найти на карте. Но Гонджина там нет. Для съёмок использовали локации в разных частях Пхохана, крупного портового и промышленного города провинции Кёнсан-Пукто. Рынок снимали на действующем рынке Чхонха, лодку главного героя на холме — в мемориальном парке Сабан, на Мунхэнсане. Даже красный маяк на экране не один: в разных сценах появляются маяки на волнорезах Чхонджин и Сокпён, расположенных в северной и южной частях города.

Монтаж превращает удалённые друг от друга места в соседние точки единого посёлка. Однако цельность Гонджина создают не одни пейзажи. Рынок связан с жителями, лодка — с семейной историей героя, а маяки — со встречами и поворотами отношений. Пространство приобретает биографию персонажей.

Популярность дорамы привела поклонников к реальным местам съёмок, и у такого интереса обнаружилась неприятная сторона. Ещё до окончания показа съёмочная группа просила фанатов не заходить в частные дома, изображавшие жилища героев. Там продолжали жить владельцы. Эмоциональная близость к экранному дому всё-таки не даёт права открыть чужую калитку.

Было и организованное продолжение: Корейская туристическая организация опубликовала маршрут из десяти мест, связанных с сериалом. У знакомых сцен появились реальные адреса. Так фотография рынка или маяка может напомнить поклоннику прежде всего историю вымышленного Гонджина, а не сам Пхохан.

Китай: как «Привет, продюсер» меняет взгляд на ремесло

В китайской дораме «Привет, продюсер» (2023) культурное наследие становится материалом для развлекательно-просветительского шоу. Молодая режиссёр присоединяется к телевизионной команде и предлагает нестандартные способы рассказывать о старинных предметах и ремёслах. Коллеги встречают её идеи не сразу, но постепенно вместе ищут форму, способную увлечь современного зрителя.

В сериале есть рабочие конфликты, личные отношения и лёгкая комедия. Но мне не менее интересно наблюдать за настоящими ремесленными мастерскими. За 35 серий появляются ткачество кэсы — сложное ручное ткачество шёлком, позволяющее создавать почти живописные изображения, — сучжоуская вышивка, филигрань с инкрустацией, резьба по нефриту, лаковые изделия и реставрация живописи.

Современную историю телевизионщиков дополняют фрагменты с настоящими мастерами, объясняющими тонкости работы, и короткие исторические миниатюры, возвращающие предметы в обстановку своего времени. Значительная часть действия разворачивается в Сучжоу с его садами, каналами и ремесленными традициями; в кадре появляются музейные пространства и старинный город Муду. Съёмки проходили и в Сучжоуском музее.

Золотая нить и работа, которую обычно не видно

Для многих сцен создавали специальные копии музейных предметов. По словам участников производства, только филигранная часть копии императорского кубка «Цзиньоу юнгу» потребовала двух месяцев работы. Получается, реквизит не просто изображает труд мастеров прошлого: он сам становится результатом кропотливого ремесленного процесса.

В одном из экспертных фрагментов мастер Ду Цзяньи, посвятивший филиграни около пятидесяти лет, рассказывает о золотой короне минского императора Ваньли. Её ажурный узор напоминает невесомое кружево, сложенное из сотен тончайших золотых нитей толщиной в доли миллиметра. Чтобы создать такую форму, металл вытягивают в проволоку, нити скручивают, изгибают и соединяют крошечные детали. За изящной вещью обнаруживаются точность движений, инструменты и многолетний опыт.

Мы уже говорили о том, почему за работой мастеров бывает почти гипнотически интересно наблюдать. Но просмотр добавляет к готовому предмету и историю его создания. При следующей встрече с похожей вещью знакомая форма может напомнить нам о движениях рук и приёмах, благодаря которым она появилась.

В «Приморской деревне Ча-ча-ча» экран связывал место с историями людей. В «Привет, продюсер» он связывает предмет с трудом мастера. В обоих случаях увиденное приобретает дополнительные значения. Иногда такую же роль играет музыка.

Южная Корея: Sudden Shower и музыка, которая помнит сцену

Дорама «Хватай Сонджэ и беги» (2024) — история о путешествиях во времени, первой любви и попытке изменить судьбу. Её успех поднял популярность исполнителя главной роли Пён У Сока на новый уровень. Главная героиня Соль когда-то пережила тяжёлый период благодаря словам своего кумира, певца Сонджэ из вымышленной группы ECLIPSE. Узнав о его смерти, девушка неожиданно переносится на пятнадцать лет в прошлое, когда он ещё школьник, и пытается его спасти. Теперь перед ней живой человек, а не далёкая знаменитость.

Особое место занимает песня Sudden Shower — «Внезапный ливень». По сюжету Сонджэ написал её, вспоминая первую любовь. Песню исполняет ECLIPSE, а вокал записал сам Пён У Сок. Зритель слышит голос персонажа, поющего о собственных чувствах, поэтому мелодия тесно связана с историей героев.

Но песня вышла далеко за пределы сериала. По данным корейского издания Newsen, 24 мая 2024 года она поднялась на пятое место чарта Melon TOP100, а затем дебютировала на 199-й строчке Billboard Global 200. В качестве исполнителя значилась ECLIPSE — группа, существующая только внутри дорамы. У вымышленного коллектива появились настоящие слушатели.

Для зрителя сериала Sudden Shower может возвращать определённые сцены и переживания. Для человека, который услышал её позднее, это просто романтическая баллада со своими ассоциациями. Почему музыка так тесно соединяется с увиденным?

В 2004 году психолог Мэрилин Болц изучала, как люди запоминают видеосцены и саундтреки. Участникам показывали фрагменты, где музыка либо соответствовала эмоциональному характеру происходящего, либо противоречила ему. Затем проверяли память о мелодиях, событиях и сочетаниях звука с изображением. При эмоциональном соответствии видео и музыка запоминались более связанно; в другом эксперименте знакомая сцена помогала узнать сопровождавшую её мелодию. Исследование восприятия трейлеров также обнаружило связь характера музыкального сопровождения с последующим узнаванием экранных событий.

Музыка участвует в том, как мы воспринимаем историю. Знакомые звуки могут напомнить о герое, сцене или собственном эмоциональном состоянии во время просмотра. Но не все музыкальные ассоциации привязаны к одному произведению: иногда достаточно услышать характерный тембр, чтобы почувствовать принадлежность к целой культурной среде.

Китай: суона и культурный аудиокод

Когда я думаю о звуках, которые почти мгновенно вызывают ассоциации с определённой культурой, мне вспоминается китайская суона. Когда-то я делилась в Telegram заставкой дорамы «Легенда о Шэнь Ли»: резкое, пронзительное, почти оглушительное звучание инструмента произвело сильное впечатление. Музыкальный руководитель Ян Бинъинь объяснял выбор суоны характером Шэнь Ли — сильной и своенравной воительницы. Её боевые сцены требовали музыки, способной сразу передать мощь и решительность.

Суона — традиционный китайский духовой инструмент с деревянным корпусом и расширяющимся металлическим раструбом. Её звук может напоминать голос, плач, зов или праздничный крик. Инструмент используют на свадьбах, похоронах, народных праздниках; в разных регионах сложились собственные исполнительские традиции. Но значения суоны менялись и продолжают меняться.

В сатирическом стихотворении минского автора Ван Паня труба и суона сопровождают чиновничьи лодки: громкий звук демонстрирует власть и пугает людей. В фильме «Песнь феникса» (Song of the Phoenix, 百鸟朝凤) инструмент оказывается в центре другой истории. Мальчик Ю Тяньмин учится у старого мастера Цзяо, чтобы унаследовать его ансамбль. Музыканты играют на деревенских свадьбах и похоронах, а знаменитая пьеса «Сто птиц поклоняются фениксу» становится знаком особого уважения к умершему. Учитель передаёт ученику технику и представление о достоинстве профессии, пока мир вокруг традиционных ансамблей меняется.

Совсем иначе та же пьеса звучит у Лю Вэньвэнь (刘雯雯), которая исполняет её вместе с джазовым квартетом. В аранжировке остаются узнаваемые части традиционного произведения, но появляются джазовые ритмы и импровизация. Суона здесь может звучать мягко, лирично или игриво. Один инструмент оказывается связан с властью, деревенским ритуалом, концертным экспериментом или образом фантастической героини.

Почему мы узнаём культурное звучание

Наверняка вам попадались красивые видео с горами, туманными долинами, древними городами или людьми в традиционной одежде. Не всегда понятно, где снят ролик, но характерная музыка может создать ощущение, что перед нами Китай. Эту совокупность узнаваемых признаков — тембров, мелодических оборотов, особенностей вокала и ритма — я бы назвала своеобразным культурным аудиокодом. Он складывается постепенно, благодаря музыке, фильмам, дорамам, компьютерным играм и личному опыту.

В исследовании 2026 года ста слушателям европейского происхождения предложили классифицировать 48 десятисекундных фрагментов западной классической и китайской традиционной смычковой музыки. Западную музыку определяли точнее, но на китайские фрагменты отвечали быстрее. Весёлые, энергичные фрагменты чаще относили к западной традиции. Авторы предположили, что быстрое решение по заметным звуковым признакам может сочетаться с более внимательной оценкой структуры.

В другом эксперименте китайские и западные слушатели лучше распознавали музыку с выраженными культурными особенностями и показывали преимущество своей музыкальной традиции. Знакомство с определёнными закономерностями формирует ожидания относительно того, как должна звучать музыка. Для кого-то частью культурного аудиокода становятся суона, эрху, пипа или гучжэн, для кого-то — особенности голоса или мелодии.

Медиа продолжают добавлять новые значения. Человек, впервые услышавший суону в «Легенде о Шэнь Ли», может связать её прежде всего с воительницей. Sudden Shower напомнит зрителю о конкретной истории Сонджэ и Соль, а голос суоны — о множестве разных произведений. Ассоциации зависят и от звучания, и от обстоятельств наших встреч с ним.

Запах и память: что возвращает эффект Пруста

Знакомую песню можно найти и включить ещё раз. С запахами сложнее: мы можем помнить аромат, но не уметь назвать его или воспроизвести по желанию. Зато случайная встреча с ним иногда вызывает воспоминания, к которым мы не обращались много лет.

В выпуске «Индустрия невидимого» мы уже говорили об эффекте Пруста — когда запах неожиданно пробуждает воспоминания, иногда связанные с детством. Но что именно делает запах: помогает вспомнить больше событий, восстановить подробности или сильнее почувствовать себя в прошлом?

Исследователи различают количество воспоминаний, их конкретность, возраст и субъективную эмоциональность. В ряде работ запахи чаще вызывали воспоминания о ранних периодах жизни; участники сообщали о более сильном чувстве возвращения в прошлое. В одном эксперименте сравнивали запахи, изображения и звуки, связанные с костром, свежескошенной травой и попкорном. Обонятельные подсказки усиливали эмоциональность и ощущение возвращения к событию, но не делали воспоминания ярче или конкретнее.

Запах порой сохраняет прежде всего чувство встречи с прошлым, даже если подробности события восстановить трудно. Однако аромат может участвовать и в создании новых впечатлений — например, дополнять образ города, в котором мы никогда не были.

Япония: Киото, благовония и воображаемое путешествие

В японской традиции кодо — искусстве «слушания» благовоний — аромат становится предметом внимательного восприятия, размышления и даже игры. Мы уже касались этой темы в выпуске об экономике спокойствия. В октябре 2020 года в Киото проходила выставка omokagé KYOTO / AIX-EN-PROVENCE, часть фестиваля Nuit Blanche Kyoto, которая предложила соединить запахи и изображения двух городов — японского Киото и французского Экс-ан-Прованса.

Проект разместили в Кундзюкане — культурном центре компании Shoyeido, производителя благовоний с почти трёхвековой историей. Над ним работали художник Ясуаки Мацумото, французская художница и специалист по ароматам Лоранс Фанюэль и куратор Ёко Ивасаки. Выбор времени тоже важен: осенью 2020 года международные поездки оставались серьёзно ограниченными из-за пандемии. Организаторы размышляли о путешествии без физического перемещения — между странами и даже эпохами.

Одним из источников вдохновения стал роман Элисон Аттли «Путешественница во времени» (1939). Его героиня попадает в старинный английский дом и переносится в XVI век, а ощущение прошлого создают в том числе запахи трав, еды, одежды и домашней обстановки. На выставке появилась композиция с подзаголовком «Неизменные ароматы, меняющиеся сцены»: виды Киото и Экс-ан-Прованса соединялись с ароматами, предлагая посетителю собственное воображаемое путешествие.

Представляя незнакомое место, мы обычно думаем об улицах, зданиях или пейзажах. Но у пространства есть и звуки, и запахи, которые не передать одной фотографией. Художник может выбрать аромат, однако не способен полностью предугадать личные ассоциации зрителя. Одному он дополнит образ Киото или Прованса, другому напомнит о совершенно постороннем событии. В музее такие неожиданные ассоциации могут как обогащать впечатление, так и мешать ему.

Китай: как запахи меняют восприятие музея в Юньнани

В 2026 году исследователи изучали восприятие запахов в Музее народов Юньнани в Куньмине, неподалёку от озера Дяньчи. Музей работает с 1995 года; его коллекция посвящена истории, ремёслам и повседневной жизни народов региона. Здесь представлены традиционные ткани, одежда, ткацкие станки, украшения, музыкальные инструменты и предметы быта. Рассматривая такие вещи, мы можем представлять материалы, работу мастеров и среду, в которой ими пользовались.

В исследовании участвовали 120 взрослых посетителей. Они проходили маршрут длиной 1,3 километра через семь залов вместе с исследователем, описывали замеченные запахи и связанные с ними ощущения. Затем заполняли анкеты, а с тридцатью участниками провели подробные интервью.

Одной посетительнице запах старой ткани напомнил чердак бабушки. Другому запах обожжённой глины помог представить изготовление керамики. Женщина перед ткацким станком говорила, что почти чувствует запах масла и нитей: зрительное впечатление само вызвало представление об аромате.

Но запахи не всегда подходили экспозиции. По данным авторов, 68% участников оценивали химические запахи как несовместимые с музейной обстановкой, а 72% считали слишком интенсивные запахи неприятными. Одна посетительница сравнила запах дезинфицирующего средства с больницей и поспешила пройти этот участок.

Получается, запах способен вызвать личное воспоминание, дополнить историю предмета или, наоборот, разрушить созданную экспозицией атмосферу. И дело не только в приятности аромата: значение имеют обстановка и опыт самого человека.

Что остаётся после красивого впечатления

Спустя годы мы можем почти забыть сюжет фильма, но помнить залитую солнцем улицу, разговор героев под дождём или мелодию из финала. Память сохраняет отдельные детали и чувства, соединяя их с личным опытом. Иногда мы эмоционально привязываемся и к тому, чего никогда не переживали сами: к местам, где не были, или людям, которых знаем только по экрану.

Представьте две одинаково красивые фотографии. Одну было приятно увидеть, а другая напомнила о близком человеке, любимой истории или важном событии. Изображения могут быть одинаково привлекательными, но их значение для нас будет разным. Иногда именно такие связи помогают впечатлению остаться в памяти.

Спасибо, что провели это время со мной. Подписывайтесь на «Волну с Востока» и делитесь выпуском с теми, кому интересны истории и исследования Восточной Азии. Дополнительные материалы — на volnasvostoka.ru.

Пусть знакомая мелодия, случайная фотография или едва уловимый аромат иногда возвращают вас туда, где вам было по-настоящему хорошо. Услышимся на следующей волне.